Прометей прикованный. Приключения Тесея [сборник 2008, худ. А. Лебедев] - Эсхил

— Не знаешь ты сочувствия! — тяжело вздохнув, ответил Гефест.

— А что огорчаться попусту? — ответила Власть. — Где ты не можешь помочь, то и убиваться понапрасну смысла нет!

Гефесту ничего не оставалось, как начать приковывать цепями к скале руки и ноги Прометея.

Его раздирали противоречивые чувства. Ведь он — непревзойденный мастер, может своими руками творить чудеса. А что приходится делать сейчас? Гефест злится на себя, на свое умение, на свое слепое повиновение Зевсу. Но…

— О, как ненавистно мне мое ремесло! — говорит он, поднимая первое звено цепи и прилаживая его к руке своего друга.

— При чем тут ремесло? Главное, четко и вовремя выполнить свои обязанности.

— Лучше бы эти обязанности четко и вовремя выполнил кто-нибудь другой, — заметил Гефест.

— Другому это тоже было бы не просто, — на удивление быстро согласилась Власть. — Свободен только Зевс, ему и жить легко.

— В этом нет сомнения, но разве нам легче живется от того, что мы знаем о его могуществе?

Власть решила прекратить бессмысленные разговоры и велела:

— Надевай кольца покрепче, сжимай сильнее, не жалей сил.

Неумолимые служители Зевса все время следили за работой Гефеста.

— Сильней бей молотом! Крепче стягивай оковы! Не смей их ослаблять! Хитер Прометей, он умеет искусно преодолевать препятствия и находить выход из безвыходных положений, — добавила Сила.

— Крепче, крепче приковывай его, — стала вторить ей Власть. — Пусть знает, как обманывать громовержца!

— О, как подходят жестокие слова ко всему твоему суровому облику! — восклицает Гефест.

Скала содрогнулась от тяжелых ударов молота, и от края до края земли стал разносится грохот могучих ударов.

Наконец Прометей прикован. Но это еще не все, нужно еще прибить его к скале, пронзив ему грудь несокрушимым острием.

Гефест опять тяжело вздохнул:

— О, Прометей! — воскликнул он. — Как скорблю я, видя твои муки!

— Опять ты медлишь! — гневно говорит Гефесту Сила. — Ты все еще жалеешь врага Зевса! Смотри, как бы тебе не пришлось скорбеть о самом себе!

Наконец все окончено…

Все сделано так, как повелел Зевс. Титан прикован, а грудь его пронзило острие.

Издеваясь над Прометеем, Сила сказала:

— Ну вот теперь ты можешь быть надменным, гордым, храбрым, могучим. Пожалуйста, сколько угодно! Дари теперь смертным дары богов! Посмотрим, смогут ли они помочь тебе в благодарность за содеянное! Вряд ли. Придется самому думать о том, как освободиться из этих оков!

Прометей по-прежнему хранит гордое молчание.

За все время, пока Гефест приковывал его к скале, он не проронил ни единого слова, даже тихий стон не вырвался у него — ничем не выдал он своих страданий. Власть велела Гефесту поплотнее вбить гвозди в отверстия.

— Смотри, работу твою будет принимать серьезный судья.

Гефест отмахнулся.

— Не береди душу. Ужасно все это, я и сам знаю, но что мы можем поделать? Пора идти. Я все закончил.

Власть обратилась к Прометею:

— Прекрасно. Здесь ты можешь теперь заняться чем угодно: хочешь буйствуй, хочешь — неиствуй, хочешь — беседуй с букашками. А нам пора.

Итак, слуги Зевса, Сила и Власть, покинули Прометея, с ними же ушел и печальный Гефест.

Прометей остался один.

Вокруг было только море, скалы да мрачные тучи.

И вот только теперь тяжкий стон вырвался из пронзенной груди могучего титана. Только теперь Прометей стал сетовать на злую судьбу свою. Невыразимым страданием и скорбью звучали его слова:

— О, божественный воздух и вы, быстро несущиеся ветры! О, источники рек и несмолкающий рокот морских волн! О, земля, всеобщая праматерь! О, всевидящее солнце, обегающее весь круг земли, — всех вас зову я в свидетели…

Ответом ему была тишина.

— Смотрите, что терплю я! Вы видите, какой позор должен я нести неисчислимые годы! О, горе мне, горе! Я буду стонать от мук и терпеть их много-много веков! Что же сделать мне, чтобы вырваться из пут? Как найти конец моим страданиям?

Но вдруг титан словно опомнился:

— Но что же это я говорю! Ведь я же знал, что так будет. Муки эти не постигли меня нежданно. Я знал, что расплата будет неизбежна. Неизбежны веления грозного рока. Я должен вынести эти муки! За что же? За свои поступки. За то, что я дал людям великие дары. Именно за это я должен страдать так невыносимо и не избежать мне этих мук. Я знал, на что иду. Знал… Но как невыносимо наказание… О, горе мне, горе!

Прометей поднял голову к небесам.

— О свод небес, о ветры быстрокрылые! Я взываю к вам: смотрите, что боги сделали! Глядите, какую муку меня обрекли терпеть тысячи лет! Вечную вечность! Конца мученьям я не вижу. Однако я должен принять свой жребий. Ведь знаю, что нет сильнее силы, чем всевластный рок!

Что толку говорить о своей участи? Конечно, огонь для людей — это жизнь, начало всех начал. И благ. А я теперь в цепях, без крова, опозоренный, за это расплачиваюсь. Но что это?

Он услышал какой-то шорох, почувствовал легкое дыхание ветра.

Прометей удивился:

— То боги или люди? Наверное, они пришли к далеким утесам, чтобы увидеть казнь? Для чего ж еще? Глядите, вот я, униженный, скованный, несчастный. Да, я ненавистен и Зевсу, и всем богам, что служат громовержцу. Они ненавидят меня потому, что я не знал меры в своей любви к смертным! Так что же это? — Прометей попробовал пошевелиться. — Не стая ли птиц шумит надо мною? От рокота крыл, от мерного шелеста воздух дрожит. Кто б ни был это, скорее хочется увидеть нежданного гостя.

Действие первое

Что сделал Прометей для людей

И точно, послышался тихий шум как бы от взмахов крыльев, словно полет легких тел всколыхнул воздух.

С далеких берегов седого океана, из прохладного грота, с легким дуновением ветерка примчались на крылатой колеснице к скале Океаниды.

Они слышали удары молота Гефеста, доносились до них и стоны Прометея.

Слезы заволокли прекрасные очи Океанид, когда они увидели прикованного к скале могучего титана.

Прометей был родственником Океанид. Отец его, Япет, был братом их отца.

Скорбящие о Прометее Океаниды окружили скалу. Они попытались его приободрить.

— Не бойся! — обратились они к Прометею. — Это мы пришли к тебе с любовью. Нас гнали легкие ветры. Грохот железа проник и в глубь наших пещер. Как же ужасно то, что с тобой случилось!

Прометей никак не ожидал появления Океанид.

Он сказал:

— Раз уж пришли, то смотрите, какие цепи опутали меня. Скала теперь мой родной дом. Смотрите, какую незавидную службу несу я: